Домовая церковь Гродненского реального училища имени цесаревича Алексея: к вопросу обустройства храма

Голубович В. В.
УО «Гродненский государственный аграрный университет»
г. Гродно, Республика Беларусь

История одного из старейших зданий кампуса ГГАУ — корпуса БТФ — остаётся частью прошлого университета и города в целом. Однако не все аспекты истории так называемого старого корпуса университета (первоначально — здания Гродненского реального училища имени цесаревича Алексея) изучены в должной мере. Один из них — непродолжительное существование в здании училища домовой церкви. В имеющихся публикациях сам факт существования церкви либо лаконично упоминается [1, 2], либо вовсе игнорируется [3, 4]. К сожалению, даже в узконаправленных трудах о домовой церкви сведения почерпнуты только из опубликованных источников [5]. Между тем этапы обустройства домовой церкви позволяют восстановить сохранившиеся журналы строительной комиссии училища за 1913–1915 гг. [6].

Если опираться на протоколы заседаний строительной комиссии училища, впервые основательное обсуждение «церковного» вопроса состоялось 1 мая 1912 г. Предложение заняться обустройством иконостаса было вынесено в первый пункт повестки дня председателем заседания Владимиром Орестовичем Линдерсом, директором реального училища. Сначала были рассмотрены две сметы на постройку иконостаса. Первая — от художественной иконописной мастерской Пашкова из Москвы, вторая — от Красностокского женского монастыря, который находился в Гродненской губернии. Смета Пашкова выглядела следующим образом: «иконостас, шириной 12 аршин и высотой от солеи с крестом 7 аршин и 4 вершка, сделанный из сухого цельного дуба с резьбой, а гладкие части — из оклеенной фанерой. Из того же дерева киоты для жертвенника и запрестольные иконы, а также всё необходимое для алтаря; престол также дубовый, а крышка его — кипарисовая. Иконы в иконостасе художественного письма, на липовых досках, с дубовыми шпонками, по золотому чеканному или по окрашенному фону, с золотой чеканной коймой». Мастерская Пашкова гарантировала изготовление иконостаса в течение года.

Финансовые условия предложения были следующими: за 31 икону различной величины просили 1150 руб., иконостас с двумя простыми открытыми дубовыми клиросами, с киотами, престолом и проч., включая установку на месте, — 3075 руб. Всего 4225 руб. Перевоз из Москвы в Гродно должен был оплачивать заказчик.

Смета Красностокского монастыря выглядела так: «иконостас дубовый с орнаментными украшениями шириной 12 аршин и высотой 5 аршин — 1600 рублей. 12 икон и запрестольный крест с постаментом — 560 рублей, итого 2160 рублей». Если к этому добавлялись необходимые предметы (клиросы, киоты и проч., не упомянутые в смете), общая сумма предложения монастыря колебалась от 2500 до 2700 руб. При этом председатель заседания сообщил, что советовался с гродненским епископом Михаилом (Ермаковым — Р.С.), который считал, что в домовой церкви не должно быть много икон — только самые необходимые. Исходя из этого, наиболее приемлемым был проект Красностокского монастыря, тем более что на обустройство церкви было выделено 5000 руб. [6, л. 137 об.–137 об.].

Ответственный за постройку училища архитектор С. Валансевич во время заседания предложил, чтобы иконостас был сделан не из дерева, а из «мрамора-бетона». Его аргументация (более лёгкий ремонт, вес, не превышающий вес деревянного изделия) была поддержана всеми членами комиссии вместе с председателем. После этого состоялось обсуждение (рассматривались эскизы мастерской Пашкова; было решено, что иконы должны быть написаны не на полотне, а на липовых досках либо металле), в результате которого было постановлено: 1) списаться с мастерской Пашкова, чтобы выяснить возможность изготовления «мраморно-бетонного» алтаря; 2) при согласии пригласить самого И. Пашкова в Гродно для окончательных переговоров; 3) сократить количество икон, за счёт чего мастерская Пашкова должна была приобрести всё необходимое для полного обустройства церкви; 4) иконостас надлежало сделать в течение года (Красностокский проект за этот срок, по мнению комиссии, нельзя было реализовать из-за нехватки мастеров) [6, л. 137 об.–138 об.].

В следующий раз к вопросу обустройства церкви строительная комиссия обратилась на заседании 12 июня 1912 г. Было заслушано предложение мастерской Пашкова, из которого следовало, что за 5000 руб. вся работа может быть выполнена к 1 сентября 1913 г. Деньги надлежало перечислить пятью частями, причём последние 500 руб. — через год после сдачи объекта, чтобы гарантировать исправление возможных недостатков. Поскольку комиссия выбрала проект Пашкова, архитектору С. Валансевичу поручили получить у И. Пашкова смету с учётом мраморного иконостаса и без «церковных вещей», которые комиссия постановила купить у «Оловянишникова» [6, л. 150–150 об.].

На заседании 8 августа 1912 г. строительная комиссия постановила, что в церкви надлежит положить паркетный пол, как в коридорах, во всех классах и актовом зале [6, л. 174–174 об.]. Менее чем через месяц, на заседании 4 сентября 1912 г., была заслушана телеграмма от «художника Пашкова», который сообщал, что из-за большого объёма работы «по случаю Царских торжеств в Москве» не смог выслать смету мраморно-бетонного иконостаса, но обещал сделать это не позднее 8 сентября. Из-за такой задержки комиссия посчитала своевременной идею С. Валансевича, предложившего обратиться относительно мраморного иконостаса к скульптору Возницкому из Вильни. Реализацию идеи поручили самому С. Валансевичу [6, л. 181].

Окончательный выбор проекта состоялся 24 октября 1912 г.: комиссия спешила сделать заказ, поскольку изготовление и установка иконостаса могли затянуться. Для решения вопроса были рассмотрены два проекта и две сметы. Кроме мастерской Пашкова, свой проект успел сделать скульптор-католик Возницкий. Проекты были почти идентичны. Без учёта церковных вещей московский проект стоил 3250 руб., а виленский — 3808 руб. 20 коп. Комиссия обе сметы посчитала дорогими, поэтому с учётом выделенных на всю церковь 5000 руб. пришлось отказаться от мраморного (из искусственного камня) иконостаса. Минусом предложения Возницкого было то, что за «каждую икону он берёт лишних 15–20 рублей в виде заработка». В результате комиссия выбрала проект мастерской Пашкова и согласилась заключить с ним контракт на изготовление деревянного иконостаса по уже ранее предложенному проекту, а также на изготовление престола, жертвенника, клиросов, икон и проч. Общая сумма заказа с учётом 300 руб. на доставку и установку достигала 4155 руб. серебром, а с учётом 10 % скидки финальная цена составила 3700 руб. Всего заказ включал 17 пунктов расходов. Иконостас стоил 2000 руб. Было заказано 26 икон: среди них 6 икон первого яруса (Спаситель, Богородица, Архангелы Михаил и Гавриил, святой равноапостольный князь Владимир, святой Алексий, митрополит Московский) — 650 руб.; 6 икон второго яруса (Рождество Христово, Крещение, Преображение Господне, Рождество Пресвятой Богородицы, Введение во храм и Успение Пресвятой Богородицы) по 40 руб. — 240 рублей; икона «Тайная вечеря» стоила 40 руб.; икона «Господь Саваоф со Святым Духом» — 40 руб.; икона к жертвеннику «Моление о чаше» — 75 руб.; самой дорогой была запрестольная икона «Воскресение Христово» — 125 руб. В смету вошли два деревянных клироса (100 руб.), деревянный аналой (15 руб.), дубовый престол (крышка кипарисовая) и жертвенник, плащаница бархатная (150 руб.), гробница для плащаницы — 100 руб. [6, л. 206–207 об.].

Отдельные вопросы постройки и обустройства церкви поднимались на заседаниях строительной комиссии в первой половине 1913 г.: перестройка хоров, потолка, дверей [6, л. 251–251 об., 253–253 об., 256–256 об., 262]. 15 мая 1913 г. был обсуждён вопрос об установке креста и постановлено: «крест над церковью сделать из тавровых балок … с позолотой по мордану (специальный масляный лак — Р.С.)» [6, л. 270]. Позже комиссия решила железный крест (с медным шаром у подножия) установить на фасаде училища [6, л. 285 об.–286]. Крест над церковью, готовый к 7 октября 1913 г. [6, л. 303], довольно хорошо просматривается на фотографиях училища.

13 августа 1913 г. комиссия обсудила и решила, куда потратить остаток бюджета на обустройство церкви, который составил 1260 рублей (5000–3740 руб.). Церковные вещи заказали в мастерской братьев Оловянишниковых. Также выяснилось, что председатель комиссии У. А. Линдерс во время поездки в Москву выбрал церковные вещи, а их снимки были присланы в Гродно. В результате постановили заказать самое необходимое: 1) паникадило; 2) семисвечник на престол; 3) два подсвечника перед иконами; 4) два выносных подсвечника; 5) шандал (устар. — подсвечник. — Р.С.) на жертвенник; 6) лампаду для горней иконы; 7) ковчег; 8) сосуды (потир, дискос, звездица, лжица); 9) блюдо выносное; 10) праздничное облачение на престол и жертвенник [6, л. 291–294 об.].

Вскоре, 7 сентября 1913 г., строительная комиссия обсудила предложение председателя о перечислении мастерской Пашкова 2000 руб., поскольку в тот день был подписан акт приёмки иконостаса, который «уже ставят на место» в училище [6, л. 296–297 об.]. 29 сентября 1913 г. строительная комиссия выслушала заявление И. Пашкова о выплате ему 1500 руб. за работу. В результате было постановлено перечислить деньги за установку иконостаса, за иконы, престол, жертвенник, плащаницу и гробницу. Протокол этого заседания засвидетельствовал, что из алтарной части церкви был вход в класс Закона Божьего [6, л. 306–308 об.].

Установка иконостаса стала поводом для освящения церкви, которое состоялось 31 октября 1913 г. [1]. Поскольку церковь была освящена в честь московского митрополита Алексия, в день его памяти (12 февраля) ученики освобождались от утренних занятий для присутствия на Литургии и молебне [7, л. 16]. Во второй половине 1913/1914 учебного года в церковь был переведён хор училища [8, л. 57 об.].

Однако дело обустройства на этом не остановилось. Только 30 ноября 1913 г. комиссия приняла решение о расчётах с фирмой Оловянишникова. В результате постановили выплатить: 1) за паникадило в византийском стиле, позолоченное, в один ярус, на 16 свечей — 225 руб.; 2) за семисвечник в том же стиле, золочёный, — 120 руб.; 3) за праздничное облачение престола и жертвенника — 210 руб.; 4) за сосуды серебряные 84-й пробы (потир, дискос, звездица) — 138 руб. 50 коп.; 5) за ковчег серебряный 84-й пробы — 148 руб. 50 коп. Всего — 842 руб. [6, л. 309 об.].

Согласно постановлению комиссии от 4 марта 1914 г., на обустройство домовой церкви пошло 4983 руб. 92 коп., что составило незначительную часть общей стоимости стройки училища — 207 651 руб. 43 коп. [6, л. 316–317 об.]. Но в отчётной ведомости от 28 мая 1914 г., где были резюмированы расходы на церковь и обустройство, результат был иным — 5377 руб. 42 коп. [6, л. 332].

Строительная комиссия во главе с У. А. Линдерсом дело обустройства церкви затянула до 1915 г. Всю зиму 1914/1915 гг. в училище размещался «полевой лазарет». Хотя проверка состояния здания была невозможной, комиссия 4 апреля 1915 г. констатировала, что «установка иконостаса, алтаря и клиросов выполнена в соответствии с заключённым контрактом», поэтому мастерской Пашкова было постановлено выплатить 240 руб., оставленных в качестве залога [6, л. 326–326 об.].

ЛИТЕРАТУРА

1. Рябухина, И. В. В реальном училище изучали космографию, но готовили вполне земных специалистов / И. В. Рябухина // Гродзенская праўда. — 1998. — № 102 (13418). — 1 сентября. — С. 3.
2. Радзюк, А. Р. З гісторыі будынка Гродзенскага рэальнага вучылішча / А.Р. Радзюк, В. У. Галубовіч // Современные технологии сельскохозяйственного производства : сборник научных статей по материалам ХХІІІ международной научно-практической конференции. — Гродно : ГГАУ, 2020. — С. 333–335.
3. Дзяржаўны спіс гісторыка-культурных каштоўнасцей Рэспублікі Беларусь / склад. В. Я. Абламскі, І. М. Чарняўскі, Ю. А. Барысюк. — Мінск : БЕЛТА, 2009. — 684 с.
4. Біяграфія гарадзенскіх вуліц. Ад Фартоў да Каложы. — Гародня ; Wrocław : Wrocławska Drukarnia Naukowa PAN im. Kulczyńskiego Sp. z o.o., 2012. — 370 с.
5. Гродненское реальное училище имени Цесаревича Алексия и его домовая Свято-Алексиевская церковь / Антоний, архиепископ Гродненский и Волковысский // URL:https://orthos.org/eparkhiya/publikafii/grodnenskoe-real-noe-uchilishe-imeni-fesarevicha-aleksiya-i-ee-domovaya-svyato-aleksievskaya-ferkov/
6. НГАБ в Гродно. Ф. 41. Оп. 1. Д. 28.
7. НГАБ в Гродно. Ф. 41. Оп. 1. Д. 4.
8. НГАБ в Гродно. Ф. 41. Оп. 1. Д. 5.

УДК 357.23 (091) “1903/1917” (476.76)

Перевод с белорусского языка Рады Николаевны Спото