История епархии

Комотовская икона Божией Матери

По воспоминаниям комиссара партизанского отряда им.Матросова Писарева Леонида Никитовича, группа ребят во главе с Виктором Александровым возвращалась утром 26 марта 1943 года с железной дороги. Они остановились на дневку на хуторе Марьяновка. В группе было еще четверо человек: Андрей Щербина, Миша "морячок", Николай (из местных жителей), имени четвертого уже не помнит. Когда они отдыхали, немцы заявились к Демьяну Сидорчуку. Ребята не хотели принимать бой, чтобы не подвергать опасности этот хутор. Тетя Таня и Галя подозревали, что навел на них Демьян. А местные жители, что немцы хотели заблокировать этот хутор от партизан. Ребята залезли на чердак. Немцы обыскивали, ходили кругами, но потом одному из них вздумалось проверить чердак. Завязался рукопашный бой. Немцы открыли пулеметный огонь по дому. В ответ ребята открыли тоже огонь. Эта схватка закончилась тем, что немцы позорно убежали.
   По рассказу Галины Крой, они вместе с братом Володей ушли из хутора через кустарник урочища Гуменсково, уже поздно вечером пришли в д.Комотово. Жители деревни их не видели. Приютила и накормила их Дуня Белая, а затем они ушли. На ночлег их устроила в лесу Нюра Ширко. Утром 27 марта их нашла мать, и они пошли на выход из деревни. А Настя Ширко спрятала их в сарае.
   В это время в д.Комотово приехал заместитель коменданта со своим гарнизоном. Немцы искали партизан с хутора Марьяновка. Партизан в деревне не было. Жители оказали только помощь матери и ее детям.
   Когда д.Комотово оцепили немцы, мать и дети были уже надежно спрятаны. Немцы вывели все население в центр деревни, а детей оставили в домах.
   Прихожане Комотовской церкви стояли и ждали своей участи. Немцы требовали выдать им партизан. Жители д.Комотово не все знали, что случилось на хуторе, и были уверены в своей непричас-тности к этим событиям. Было приказано всех выгнать на мороз и поставить под пулеметы, а их расчеты ждали только взмаха белого платка. Взрослое население было построено. Дети, зная, что их может постичь участь сожженных деревень, делали попытки к своему спасению.
   Мать и дети Крой незаметно вышли в овраг, а затем через кладбище - в лес. А в это время отец Иосиф и верующие деревни в молитвах просили защиты у Всевышнего. Из рассказа участников этого ужаса времен войны видны дальнейшие события этого мартовского дня.
   О драматических событиях, произошедших 27 марта 1943г., вспоминает дочь дьякона Уткина Галина Борисовна:
   "Три немца и переводчик Корполь вошли в дом и приказали взрослым собраться, взяв документы, и выйти на улицу. Родители поцеловали детей и ушли, а дети остались дома. Тихо, спокойно, никто не плакал. Мне в то время было 12 лет, и я поняла, что может ждать нас и взрослых. Папа немного говорил по-немецки. Он учился в учительской семинарии в г.Белостоке, а в высших заведениях изучали иностранный язык. Когда учился папа, отец Иосиф Омель-янович уже был преподавателем в гимназии и прекрасно владел немецким языком. Собрались все дети, самый младший еще с соской, а меня терзала мысль: что же делать? Вооруженный патруль ходил то в одну сторону, то в другую. И мы решили, что, когда патруль пойдет по течению реки Неман, проберемся к речке Малевка и спрячемся в трубах под дорогой. Мы понимали, что для своего спасения необходимо что-то предпринимать. Дети маленькие, не знали, что делать, и молились Богу о спасении. Младшим детям я объяснила, что необходимо молчать, чтобы остаться в живых. Наша Ирочка сказала, что будет молчать. Через некоторое время я вышла на улицу, а там посередине деревни стояли жители с.Комотово".

   Анна Дмитриевна Пузыня (девичья фамилия Сидорчук) вспоминает: "К нам в дом зашли три немца и переводчик и приказали взрослым собраться с документами и выйти на улицу. Мне же приказали оставаться дома. Я заупрямилась и сказала, что пойду с папой и мамой. И они разрешили идти со взрослыми. Мне было 15 лет. Немцы собрали все взрослое население, построили по четыре в ряд, окружили их и установили пулеметы. Здесь же находились священно-служители Комотовской церкви: протоиерей Омель-янович Иосиф Семенович с матушкой Ольгой Михай-ловной и дьякон Уткин Борис Степанович с женой Ольгой Владимировной, регентом.
   С немцами был переводчик Корполь. Он переводил населению указания заместителя комендатуры Житомлянской гмины по-польски. Учитывая, что многие из старшего поколения не знали польского языка, отец Иосиф переводил для своих прихожан на белорусский язык. Отец Иосиф в совершенстве владел немецким языком. Ему приходилось напрямую разговаривать с немецким командованием, т.к. он заметил искаженный перевод Корполя.
   Отцу Иосифу заместитель коменданта сказал, что, если взмахнет белым платком, то всех будут расстреливать. Кто-то сказал им, что есть партизаны в этом селе, а фактически их не было.
   И потом начал речь отец Иосиф. Он сказал, что он, как священник, дает гарантию в том, что здесь никаких партизан нет.
   Проверкой было уточнено, что партизан нет, и заместитель коменданта приказал отменить расстрел. Всех отпустили, кроме семьи Ширко Петра и Ширко Дмитрия, которых забрали в Германию".

   По воспоминаниям Анны Дмитриевны: "Все расходились по своим домам в тяжелом состоянии. Напротив нашего дома матушке Ольге стало очень плохо, и мы завели ее в свой дом, чтобы оказать медицинскую помощь. Она находилась в обмо-рочном состоянии, и моя мама налила в рюмочку валерьянки с водой и подала Иосифу Семеновичу для оказания помощи матушке. Но и сам он находился в стрессовом состоянии и смог только вылить валерьянку на лицо матушки. Это говорит о том, что все находились в психологическом шоке".
   Прасковья Борисовна Пузыня вспоминала, как ее свекровь Ольгу забрали в обияках на босые ноги в мороз. Обияки - это обувь на деревянной подошве. Простояв на морозе, она попросила пойти одеться потеплее, т.к. в этот мартовский день было холодно. Эту просьбу перевел о.Иосиф, и заместитель коменданта разрешил ей уйти одеться потеплее. Одевшись, она снова пришла и стала в свой ряд. Отец Иосиф продолжал убеждать коменданта, что население не сделало вреда немцам. Все жители утверждали, что, будь в тот роковой день сам комендант, население было бы расстреляно, а дети сожжены в своих домах.
   На святой Руси издревле установили благочестивый обычай ознаменовывать важнейшие события в жизни народа написанием святых икон, которые являлись молитвенными памятниками в жизни людей. По инициативе протоиерея Иосифа Омельяновича таким памятником стала Комотовская икона Божией Матери, написанная диаконом Борисом Уткиным в ознаменование спасения жителей д.Комотово от гибели. Икона находится в храме до сих пор.
   В настоящее время Уткин Б.С. проживает в России (г.Курск) в возрасте 98 лет.
   Эти события времен войны дают основание с любовью и уважением помнить своих священнослужителей и отдать дань уважения и признательности протоиерею Иосифу Семеновичу Омельяновичу.
   
   На фото:
   1. Комотовская икона Божией Матери
   2. Протоиерей Иосиф Омельянович
   3. Протоиерей Борис Уткин

   Уроженец д.Комотово, пенсионер
Семко Василий Владимирович

на главную страницу
сайта Гродненской епархии