За что Вы любите Афон?

В минувшее воскресенье наряду с памятью всех русских святых Церковь праздновала Собор афонских угодников – любимой многими Святой горы. Мы спросили у священников, которые побывали на Афоне, в чем притягательность этого места для тысяч людей.

«Все хорошо! Только мне снова снится Афон», - написал как-то отец Вячеслав Гапличник в соцсети. А через какое-то время выложил свежие фотографии со Святой горы. Думаешь: слава Богу, удалось! А потом пускаешься в размышления: что же особенного в этой монашеской республике? Почему она кому-то снится?

Священник Вячеслав Гапличник: «Мне сразу вспоминаются афонские тропы»

На Афоне ощущается надмирность, отрешенность от большой земли. И Афон больше, чем другие монастыри, сохранен от наплыва нецерковных людей, которые приезжают любопытства ради.

Здешние монастыри ценны тем, что в них не прерывалась традиция. На протяжении более чем тысячи лет на Афоне сохранялся свой монастырский устав. Конечно, были периоды, когда и пираты нападали, и турки сковывали монастырскую жизнь, но настоящее старчество и духовничество сохранилось там и ощущается.

На Афоне двадцать монастырей и несколько десятков скитов. Каждый из них – свой мир. В одном монастыре – доброта, в другом – строгость, в третьем – старина, в четвертом – мудрые и открытые к общению духовники.

Самое замечательное в этих поездках для меня - это встречи с интересными людьми, не только с монахами, но и с паломниками. Бывает, с человеком на двадцать минут встретишься, а он успевает что-то важное сказать. И ты понимаешь – это же ответ на твой вопрос, с которым ты, может, ехал на Афон. 

Из монастырей мне особенно нравится Великая Лавра. Монастырь этот, может, и не совсем комфортный для современного человека: там часто размывает дороги, по ночам воют шакалы. Но когда мы попали в храм к мощам святого Афанасия Афонского, основателя Лавры, я забыл обо всех неудобствах.

Меня очень впечатлила личность этого святого. Он пришел на место древнего языческого города, где совершались человеческие жертвоприношения, чтобы молиться и строить храм. Но все, что он строил за день, за ночь разрушали бесы и всячески его пугали. И только после полученного от Бога откровения, что он должен за день построить храм и совершить в нем Литургию, Афанасий справился. И положил начало первой в иерархии афонских монастырей обители – Великой Лавре.

При слове Афон мне сразу вспоминаются афонские тропы – через леса, горы, когда идешь с рюкзаком за плечами многие километры от одного монастыря в другой. Либо с молитвой Иисусовой идешь, либо в тишине. И вот потом эти тропы и эти переходы очень помнятся.

А еще мне нравится такой момент. Перед отплытием на Афон есть день-два, пока придут разрешительные документы. Ты просто ждешь в городе Уранополисе, откуда идут все корабли на Афон. И я очень люблю приходить на пристань и смотреть, какие люди возвращаются с Афона – одухотворенные, просветленные, утомленные, но почти всегда видно, что с человеком что-то произошло.

В один из последних визитов на Афон мы попали в монастырь Дохиар, где находится чудотворная икона Скоропослушница. Мы ждали корабль, собирались возвращаться домой. Корабль останавливается в монастыре Дохиар, высаживает паломников, идет дальше с несколькими остановками в главный порт, разворачивается и возвращается в Дохиар. Это примерно час времени. На пристань вышел священник и тоже, как и мы, встал у иконы Скоропослушницы. Говорит: «Давайте совершим акафист, я только на 40 минут попал на Афон, скоро уезжать». Мы удивились: обычно люди едут на несколько дней. На самом деле этот священник ехал на неделю, но на границе с Македонией их арестовали, потому что, как оказалось, машина числилась в угоне. Пока они решили все вопросы, пока доказали свою невиновность, остался один день. Мы разговорились после молебна. Оказалось, этот священник из Праги. А я давно мечтал попасть в этот город к мощам Вячеслава Чешского. Я узнал, что этот батюшка именно там и служит молебны. Мне стало очень радостно от того, что эта встреча – забота, подарок Божий. Надо ж было нам с этим священником встретиться, хотя он был-то на Афоне всего сорок минут!

Священник Андрей Ноздрин: «Бежишь на ночную службу, как ребенок за мороженым»

Перед поездкой на Афон я расспрашивал о впечатлениях тех, кто там уже побывал. Объяснить толком никто ничего не мог. Человек, который семь раз там был, сказал: «Съездишь один раз и всё поймешь». И вот я сам уже три раза съездил.

Человек может достичь и познать Бога везде и всюду. Но иногда люди и места помогают нам укрепиться в вере. Но надо спросить себя: зачем ты туда идешь? К чему ты будешь стремиться, то ты и получишь.

Что мне больше всего там нравится? Сам дух, сама атмосфера, которая располагает к молитве. И устремленность афонских монахов к Богу. Этим невероятно заряжаешься. Дома на службе, которая длится несколько часов, иногда кажется: так тяжело и долго. А на Афоне бежишь на ночную службу как маленький ребенок бежит за мороженым. Где-то посидишь, где-то можешь задремать, но всё равно хорошо.

Там теряешься во времени (учитывая, что в разных монастырях оно своё), теряешь связь с миром, со спешкой, со своими пристрастиями и обретаешь связь с другим миром. Мне нравится то замедление, которое происходит, когда ты гуляешь по тем тропинкам, между монастырями, встречаясь с монахами, общаясь с ними, видя, как они трудятся, молятся - ты проникаешься этим.

На Афоне меня поражают не столько чудотворные иконы или святые мощи, а отношение людей к молитве, послушанию и к ближнему. Узнав, что ты священник, тебе 80-летний старец не будет смотреть в глаза и будет пропускать вперед. Потому что он простой монах, а я в священном сане. И делает он это с огромной искренностью, а не напоказ. И это не единичный случай.

Афонские монахи, мне кажется, больше уповают на Бога, чем мы. И еще, как я понимаю, их учат, что каждый день может быть последним. Вот мы молимся утром «Восставше от сна, благодарю Тя, Христе Боже». А они живут так, для них это не просто слова.

Как отличить настоящего монаха от ненастоящего? У настоящего глаза как у ребенка, он улыбается и всегда счастлив. И когда ты видишь глаза старика, его улыбку и радость, хотя у него подрясник, позеленевший от солнца, весь в заплатках, его счастье окутывает тебя. И ты думаешь: почему я, имея всё, не так счастлив, как он? Те, у кого нет ничего, но есть Бог, счастливы намного больше. И ты хочешь приобщиться к этой радости, проникнуться молитвой, сам пытаешься молиться. Приезжаешь и начинаешь смотреть другими глазами на жену и детей. И сразу очень хочется стараться, чтобы твои глаза тоже стали более детскими, а улыбка - более широкой.

Священник Иоанн Гладун: «Как будто тебя кто-то приобнял»

Слышать об Афоне приходится разное. Поскольку люди сами по себе разные - и в Церкви тоже, ввиду своего воспитания, характера, склада ума. Кто что ищет в Церкви – то же сказывается на ожиданиях, когда ты едешь на Афон. Люди, которые ищут в Церкви чудес, высоких переживаний, за этим же едут и в паломничества.

Я в отношении чудес скептик. И когда ехал на Афон, ничего не ожидал. Надо сказать, ничего удивительного со мной и не произошло, но было интересно посмотреть на эту удивительную монашескую республику.

Мы остановились в Ватопеде. В отношениях монахов друг ко другу, настоятеля к монахам чувствовалось что-то отличное от наших монастырей. На Афоне была именно та атмосфера, о которой мы читаем в книгах, та, какой она должно быть. Я не видел ни одного грустного лица! По крайней мере, мне так показалось.

Когда мы выходили из трапезной, где все ели вместе - наместник с монахами и гостями, повара стояли, склонившись. Я спросил: что это такое? Оказывается, это повара, которые готовили, так просили прощения, если что-то было не так и не понравилось.

На Афоне нет той монастырской суеты, которую видишь в некоторых наших монастырях. Всё спокойно и размеренно. Никого не удивляют паломники, которые приезжают, никто не кичится: смотрите, мол, я монах Ватопедского монастыря, знаменитого на весь мир.

Куда бы мы ни приходили, везде видели простых монахов, которые были доброжелательны, угощали нас. А в некоторых наших монастырях как? Сразу послушания, лопаты в руки, трудотерапия, сон на матрасах в храме. Наши монахи чаще неулыбчивы, к гостям не выходит ни духовник, ни настоятель, чтоб поприветствовать. Вот там свечки, иконки - покупайте, записки подавайте. Какая-то суета. Ты приехал и думаешь: быстрей бы домой. А в Ватопеде нас принял наместник, уделил нам время, хоть мы без епископа приехали – простые священники.

Может, всё это потому, что на Афоне сложилась особая монашеская традиция и культура, которая, по большому счету, не прерывалась. Конечно, и менталитет играет роль. Каждый народ ведь приносит в Православие свои особенности.

Мне радостно было увидеть среди афонской братии белоруса. Он достаточно молодой. Приехал на стажировку – и остался. Есть на Афоне и американец, который принял православие и монашество и остался там, будучи успешным доктором у себя на родине. Его пример подтверждает мысль, что монашество надо принимать не тогда, когда ты хочешь спрятаться от мира. А когда хочешь идти за Христом.

Наверное, на второй день я почувствовал, что у меня успокаивается сердце. От этого остались очень теплые воспоминания. Вечером третьего дня, накануне отъезда, я был на балконе, садилось солнце. И меня отчего-то «накрыло». Я судорожно забежал в комнату, нашел ручку и бумагу и просто как под диктовку написал стихотворение про Афон. С юности ничего не писал. А тут такой порыв. Хоть я и скептик, но чувство было такое, как будто тебя кто-то приобнял.

Подготовила Светлана ПАВЛЮКЕВИЧ

За что Вы любите Афон?
За что Вы любите Афон?
За что Вы любите Афон?
За что Вы любите Афон?
За что Вы любите Афон?
За что Вы любите Афон?
Раздел сайта:
Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.
Article | by Dr. Radut