"Где еще мы сможем послушать хор Московской консерватории или Гнесинской академии?" Зрители о "Коложском Благовесте"

Вчера в нашем городе в очередной раз открылся фестиваль «Коложский Благовест». Что привлекает к нему зрителей снова и снова? Что находят для себя в этом фестивале люди разного возраста и профессий? Что делает его традиционным и в то же время каждый раз новым для нас? Об этом читайте в интервью с тремя жительницами Гродно.

Надежда Чайковская: «Это чем-то сродни литургии»

Надя – молодая многодетная мама. Сложно поверить, что эта милая девочка воспитывает четверых детей. Помню, меня поразила одна ее запись четырехлетней давности в Инстаграме. Красивая Надя в платочке на фоне солнечной улицы и подпись: «Выбрались с мужем на Благовест». При том, что ее двойняшкам не было еще и года.

 

- Если бы я сидела с маленьким ребенком и нашла наконец возможность куда-то вырваться, я бы, наверное, выбрала кафе или кино. А вот вы с мужем пошли на фестиваль. Удивительно, - говорю Наде.

- Потому что ты этим, наверное, не перекормлен. Кино у тебя есть всегда, да и театр тоже. А это событие раз в год проходит. И мне очень нравится сидеть в зале и понимать, что собралось окружение единомышленников. И это чем-то даже сродни Литургии.

Надя родилась в Солигорске. Говорит, там очень чувствуется, что люди сконцентрированы на материальном. На 150 тысяч человек – один храм. А в Гродно, по словам Нади, она ощутила большую разницу.

- Гродно – религиозный город. Здесь и древняя Коложа, и монастырь, и костелы. Это чувствуется. И то, что фестиваль родился на этой земле, мне кажется очень органичным.

- Ты с детства была верующей?

- Нет, в Церковь пришла в одиннадцатом классе. С детства я впитала достаточно низкопробную, глупую музыку. Такое слушали все вокруг, даже родители. Я их не осуждаю, ничуть. Мне и самой это какое-то время нравилось, - признается Надя. – Поэтому  сейчас, когда на фестивале звучат сложные, интеллектуальные произведения, нам с мужем иногда тяжело это воспринимать. Мы иногда даже посмеивались: «Представь, что должно было случиться с человеком, чтобы он это написал». А сами понимаем, что просто не доросли еще до этой глубины. И пытаемся это нагнать. И вот этим ценен фестиваль. Это не просто приятное времяпрепровождение. Ты можешь себя как то воспитывать, мне кажется.

Надя говорит, что любит «Благовест» и за то, что каждый год он собирает хоры из разных стран – в которых ты можешь никогда и не побывать, о которых ты и не подумаешь, что там есть Православие.

- В год, когда я еще не была замужем, на фестиваль приезжал румынский хор священников. После концерта они приезжали  к нам в Зарицу на субботнюю службу, пели у нас. И мы так раззнакомились и подружились с этими священниками, что они пригласили нас в гости. И летом 2013-го года мы с молодежью и о.Вячеславом ездили к ним в Румынию. Там совсем другой православный мир. У них 80% верующих, и это настоящие верующие, которые ходят в церковь. В какие бы храмы мы ни приезжали на экскурсию, они были  полны людей. Один священник построил храм в городе для людей из двух многоэтажек - это все его прихожане. В Румынии очень много церквей. И очень ценно посмотреть на это всё. На следующий год этот хор снова приехал к нам в Гродно. То есть реально сложилась дружба.

- А какие хоры, кроме румын, за эти годы запомнились тебе больше всего?

- Грузины и вообще все иностранцы. И Минский хор храма Всех святых. Вообще, мне нравится и народное пение, и академическое. Нравится что-то новое, что ты еще не слышал, зарубежная традиция. Ты понимаешь тогда, какое Православие все-таки вселенское. Вот поют "Богородице Дево, радуйся" на другом языке - то, что ты хорошо знаешь. И ты, не разбирая слов, начинаешь даже глубже чувствовать это.

Интересуюсь, будет ли Надя водить  на фестиваль своих детей.

- Я уже в этом году хотела попробовать сводить старших девочек на открытие. Может, они ничего там и не поймут, но что-то же запоминается. Мне все кажется, когда-нибудь это даст свой плод. Я всегда говорю: не надо детей мучить и заставлять. Главное, чтобы мой ребенок потом знал, куда он может прийти.

Елена Николаевна Сонец «Я вижу фестиваль как крещендо»

Елена Николаевна закончила Белорусскую государственную академию музыки, преподает в Гродненском музыкальном  колледже, а еще поет в хоре собора Всех белорусских святых.

- В музыкальном училище мы пели церковные песнопения. Единичные, но все же. Например, Чеснокова «Святый Боже». А на 4-м курсе приехала регент из Друскининкая и попросила, чтобы хоровики помогли петь на Пасху. Меня тоже отобрали. И после этого  я поняла, что я, наверное, в этой музыке никогда ничего не пойму. Для меня это было что-то непостижимое! – говорит Елена Николаевна. - Потом в консерватории у нас было много церковной музыки. И на пятом курсе у меня даже созрела мысль писать диплом на эту тему – «О духовной основе церковного пения».

Потом Елена Николаевна приехала работать в Гродно, параллельно пела в женском камерном хоре и в хоре гродненского храма Иоанна Предтечи. И зарождение фестиваля проходило у нее на глазах.

- Меня всегда поражало, как точно и правильно выбрано название – «Коложский Благовест», - говорит Елена Николаевна. - Мы, музыканты, тоже имеем какую-то связь со словом и знаем, настолько непросто бывает найти удачное сочетание. А назвать ведь надо на десятилетия. Так вот, лучшего названия просто невозможно придумать. Очень емко, всего два слова. Благозвучно («благая весть») и исторично – благодаря упоминанию нашей Коложи. И никакого пафоса.

Все эти годы Елена Николаевна была и участником, и зрителем. Интересуюсь, насколько по ее мнению вырос за это время фестиваль.

- Невероятно! Начиналось всё скромно, концерты проходили в ГДК. Не было еще того охвата, того уровня, что сейчас. Не всегда были и полные залы на прослушиваниях. Хотя на гала-концертах свободных мест не было, - говорит Елена Николаевна. - А сейчас конкурс вырос. Это один из брэндов нашего города. У него есть свой зритель. Если вы не позаботитесь о билетах заранее, вы просто туда не попадете. То, что статус у фестиваля международный, говорит о том, что его уже знают. Знают и доверяют жюри, доверяют этому конкурсу.

Как профессиональный музыкант, Елена Николаевна отмечает:

- Посмотрите, какие коллективы! Где еще мы сможем послушать хор Московской консерватории? Или Гнесинской академии? Днепропетровская Академия музыки, наша минская почтили вниманием фестиваль. Для нас, хоровиков, это ведущие коллективы. Это счастливая возможность познакомиться, завязать творческие связи. И вообще для нас фестиваль – это возможность встретиться со своими бывшими однокурсниками. Сюда стекаются наши хоровики. Это место встречи, возможность увидеть друг друга и обрадоваться.

Елена Николаевна говорит: то, что много номинаций – это плюс. Есть возможность заметить каждого, не забыть человека и его труд:

- Есть понятие: «Нет пророка в своем отечестве».  А тут получается наоборот: есть пророк в своем отечестве! Все наши гродненские хоры – музыкальных школ, колледжа – стали лауреатами. Так же, как и другие профессиональные хоры Беларуси.

 Елена Николаевна отмечает важность древних распевов в программе выступающих и говорит, что огромная радость – услышать вживую то, что они когда-то проходили на занятиях. На концерты приходят музыканты и хоровики, дети из колледжа тоже приходят послушать, ведь это – лучшая практика.

- А вот партесное пение, - говорю, - многие критикуют.

- Это сочинения профессиональных композиторов, которые обогатили церковную музыку, - говорит Елена Николаевна. - Они вывели ее на другой уровень. Да, это связано со светским искусством. Но многие из этих композиторов были регентами. Чесноков, например, был последним регентом храма Христа Спасителя. И этот пласт церковной музыки этого периода необыкновенно красив.

- Красота и сложность не отвлекают от молитвы?

- Нет, - говорит Елена Николаевна, - просто в светском и церковном исполнении эти же сочинения звучат в разном преломлении. Ведь Церковь - это определенная мера, это сдержка. Жюри – священники, они и в пении коллективов ищут церковность. Это прекрасное пение. Бог совершенен. И воспевать его нужно совершенно. И голоса должны быть совершенны!

Спрашиваю, в чем, по мнению Елены Николаевны, секрет такого долгой истории фестиваля.

- Самое главное – это те люди, благодаря которым делается это большое дело. Ведь за любым мероприятием стоят люди, их невидимый труд. Можно выстрелить год-два и порох закончился. А здесь прошло 19 лет, это возраст взрослого человека. И что мы видим? Я, например, вижу все время крещендо (прим. – усиление, поддержание). Всё прекрасно организованно, ведется запись, дневники. Это – уровень международного фестиваля. А потому что делают всё как для Бога. 

Лариса Алексеевна Долгополик: «Я сразу окунаюсь в детство»

Лариса Алексеевна родом из принеманской деревни Миневичи  Мостовского района.  С церковными песнопениями связаны ее самые первые воспоминания. Семья ездила в храм в соседнее Лунно, но зимой, когда дороги заметало снегом, приходилось оставаться дома. В их дом приходили пожилые соседки, а бабушка Ларисы Алексеевны доставала старинные богослужебные книги.

- Моя бабушка служила у господ, может, от них ей и достались эти книги. У нее голос был высокий и чистый-чистый. Бабушка по книгам все песнопения Литургии пела, мама подпевала вторым голосом, а собравшиеся бабули помогали как могли. У нас вообще вся семья певучая. Помню, как пели антифоны - это теперь я знаю, что это называется антифонами. Мне так нравилось! – вспоминает Лариса Алексеевна. - А на Пасху собирались и пели пасхальные песнопения. Пели они, помню "Христос воскрес, и двери рая" (напевает).

Когда Лариса Алексеевна подросла, она стала часто ездить к тете в Лунно и ходить в местный храм. Тетя брала Ларису с собой на клирос.

- И я по жизни всегда церковные песнопения очень люблю. Поэтому фестиваль для меня – настоящая отдушина. Однажды о.Владимир, который сейчас в Свислочском районе служит, на заключительном концерте с бабушками стал петь – плакать хотелось. Я и плакала… Сразу окунулась в детство, в то время, когда бабушка моя, мама, бабушки в нашей деревне пели эти песнопения. Мороз по коже, что это уже отживает… Нету этих людей, и больше этого не послушаешь. Кто прожил все время в городе и не слышал этого – может, его это и не трогает.

- В Лунно не сохранили то, как пели ваша бабушка и мама?

- Нет, кто там этим занимался в то время, - отмахивается Лариса Алексеевна. -  Время тяжелое для Церкви было. Но тогда видно было, что пели - Богу. И у людей была очень сильная вера. Сейчас все вроде ходят, молятся, но как будто нет того огня. Хотели ж вот, к примеру, взорвать костел на ул. Парижской коммуны. Так женщины легли у входа в костел пластом, чтоб даже никто не тронул его. А теперь не знаю, смогли бы так люди или нет…

- То есть сейчас молитвенность сменяется профессионализмом?

- Нет, думаю, есть и то, и другое. Но вот раньше мы понятия не имели, что есть разные распевы,  и авторов не знали никаких. А теперь – знакомишься с новым, и это прекрасно, - говорит Лариса Алексеевна. – Вот, к примеру, в соборе у нас поют и профессионально, и молитвенно настолько, что хочется встать на колени и так и стоять. Я вообще считаю, что духовные песнопения  выше всех остальных. А когда молитвенно поют профессионалы – это чудесно.

- Кто-то говорит, что сложное пение отвлекает от молитвы.

- Для меня это молитвенно! Стоишь и «балдеешь», - смеется Лариса Алексеевна.

В свое время она пела в художественной самодеятельности, ездила с концертами. А на «Коложский Благовест» ходит с самого его основания. Дети Ларисы Алексеевны даже выступали на фестивале от воскресной школы Ольгинского храма, а в этом году дочь Лиза впервые выступает на фестивале как регент уже со своим детским хором.

- Так приятно, когда дети поют. Можно было бы даже «Коложский благовест» сделать отдельно и для детей воскресных  школ. Я бы точно ходила, - улыбается Лариса Алексеевна.

 Интересуюсь, кто из выступавших коллективов запал Ларисе Алексеевне в душу.

- Сербы. Я очень люблю, когда они поют. Многострадальная страна. В клубе православного общения о.Александр Шашков  рассказывал о поездке в Сербию, о том, что там столько храмов было разрушено, столько взорвано. И все равно сербы имеют силу воли подниматься и жить. И песнопения поют, и ходят на концерты, - рассказывает Лариса Алексеевна. - В какой-то год на «Благовест» приезжали сербы с девушкой-солисткой.  Как красиво они пели  «Ты моя Сербия» (напевает). И у всех слезы на глазах, весь зал тогда встал.

Светлана ПАВЛЮКЕВИЧ
Фото 7-12: Екатерина Гордеева

"Где еще мы сможем послушать хор Московской консерватории или Гнесинской академии?" Зрители о "Коложском Благовесте"
"Где еще мы сможем послушать хор Московской консерватории или Гнесинской академии?" Зрители о "Коложском Благовесте"
"Где еще мы сможем послушать хор Московской консерватории или Гнесинской академии?" Зрители о "Коложском Благовесте"
"Где еще мы сможем послушать хор Московской консерватории или Гнесинской академии?" Зрители о "Коложском Благовесте"
"Где еще мы сможем послушать хор Московской консерватории или Гнесинской академии?" Зрители о "Коложском Благовесте"
"Где еще мы сможем послушать хор Московской консерватории или Гнесинской академии?" Зрители о "Коложском Благовесте"
"Где еще мы сможем послушать хор Московской консерватории или Гнесинской академии?" Зрители о "Коложском Благовесте"
"Где еще мы сможем послушать хор Московской консерватории или Гнесинской академии?" Зрители о "Коложском Благовесте"
"Где еще мы сможем послушать хор Московской консерватории или Гнесинской академии?" Зрители о "Коложском Благовесте"
"Где еще мы сможем послушать хор Московской консерватории или Гнесинской академии?" Зрители о "Коложском Благовесте"
"Где еще мы сможем послушать хор Московской консерватории или Гнесинской академии?" Зрители о "Коложском Благовесте"
"Где еще мы сможем послушать хор Московской консерватории или Гнесинской академии?" Зрители о "Коложском Благовесте"
Раздел сайта:
Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.
Article | by Dr. Radut