Свято-Софийское братство

"ДА БУДЕТ ВСЕ ЕДИНО"

Высочайшая и самая многообещающая "экуменическая добродетель" - это терпение.
   Прот. Георгий Флоровский.

   На февральской страничке молодежного братства мы бы хотели затронуть такую непростую, но довольно актуальную тему, как экуменизм и экуменические отношения. Для этого мы рассмотрим основные исторические моменты экуменических отношений, а также, основываясь на мнениях авторитетных православных богословов современности, столкнувшихся с инославным миром "лицом к лицу", попытаемся с их помощью найти обдуманный, трезвый, а главное, по-настоящему православный подход к этой проблеме.
   Экуменическое движение стало, очевидно, самым значительным событием в развитии западного христианства в ХХ веке. Оно родилось из общего для всех христиан ощущения противоестественности разделения христианского мира.
   То, что оно зародилось в протестантской среде, вполне объяснимо, ведь именно протестантский мир острее всего ощущал свою церковную недостаточность, отъединившись от вселенской полноты.
   Обычно обоснованием православного участия в экуменическом движении служат слова Спасителя из Евангелия от Иоанна (17:21) "да будут в Нас едино, да уверует мир", а также многочисленные высказывания Св. Писания и св.отцов.
   Долг единения довлеет над всем христианским миром, и, прежде всего, над православным, и он остается необхо-димым условием полноценности нашего свидетельства миру. Противоречие заключается в том, согласны ли с евангельской заповедью единства богословские взгляды, которые фактически оправдывают последствия нарушения этой заповеди.
   Православие не может не стремиться к единению христиан, но основы участия в экуменическом движении Православных Церквей изначально и по сути отличаются от протестантского обоснования экуменизма, т.к. цель Православия - свидетельство истины инославию, а цель инославия - единство любой ценой.
   С начала ХХ века особое внимание вопросу о христианском примирении сделал Вселенский патриархат. При своем вступлении на престол в 1902 г. патриарх Иоаким III обратился с окружным посланием ко всем автокефальным православным церквам, спрашивая, в частности, их мнение об отношениях с другими христианскими церквами. В январе 1920 г. Вселенский патриархат разослал другое смелое и пророческое послание, адресованное "всем Церквам Христа, где бы они ни находились", призывая к тесному сотрудничеству между разрозненными христианами и созданию "Лиги Церквей", аналогичной только что основанной "Лиге Наций".
   Многие высказанные в этом послании идеи предвосхищают дальнейшее образование и деятельность "Всемирного совета церквей", первая ассамблея которого состоялась в Амстердаме в 1948г.
   Вселенский патриархат участвовал в этой ассамблее и с тех пор постоянно поддерживает его деятельность.
   Совершенно другое отношение к ВСЦ было выражено на Московской конференции, состоявшейся в 1948 году. Всякое участие в ВСЦ подверглось осуждению. У такой позиции были не только богословские основания; следует учитывать также международную напряженность того времени. Это был самый разгар холодной войны.
   Но в 1961 г. Русская Православная Церковь выразила желание стать членом ВСЦ и была принята; это открыло дорогу к членству во Всемирном Совете Церквей также церквам других коммунистических стран.
   Сейчас много спорят об истинных причинах этого шага, и не подлежит сомнению, что за ним стояло стремление Советского государства использовать Церковь для распространения своего влияния в мире.
   С другой стороны, и это очевидно, что участие в экуменическом движении дало нашей Церкви возможность противостоять нараставшему в те годы атеистическому давлению. С этого момента заседания ВСЦ стали гораздо полнее и представительнее.
   Для православных центральное значение имеет тот факт, что ВСЦ в официальном определении своих оснований утверждает: "Всемирный совет церквей - это братство исповедующих Господа Иисуса Христа Богом и Спасителем и потому стремящихся совместно исполнить свое общее призвание к прославлению единого Бога - Отца, Сына и Святого Духа".
   Если бы это выражение веры в божественность Христа и в Троичную природу Бога было сколько-нибудь умалено, это сделало бы для православных невозможным по-прежнему оставаться полноправными членами ВСЦ.
   Другим основополагающим документом, имеющим для Православия особое значение, является сделанное в Торонто заявление, принятое Центральным комитетом ВСЦ в 1950г. В заявлении говорится: "Членство в ВСЦ не подразумевает, что каждая церковь должна смотреть на другие церкви - члены ВСЦ, - как на церкви в истинном и полном смысле слова". Такое заявление дает возможность православным принадлежать к ВСЦ, не отказываясь при этом от своего убеждения, что православные являются единственной истинной церковью, сохраняющей полноту веры.
   Те православные, которые противятся членству РПЦ в ВСЦ, доказывают, что участие в экуменическом движении означает впадение во "всеобщую ересь экуменизма", утверждающую, что все христианские конфессии равно обоснованы. Но, в свете заявления в Торонто, совершенно очевидно, что членство в ВСЦ не подразумевает чего-либо подобного.
   Наоборот, православные представители на заседаниях ВСЦ вновь и вновь настаивают - часто к полному отчаянию других участников - на том, что Православие есть единственная истинная церковь.
   Очень интересны по этому поводу воспоминания митрополита Антония Сурожского.
   Владыка Антоний вспоминает о первом участии Русской Церкви во Всемирном Совете Церквей. "В Дели в 1961 году была небольшая русская делегация, в ее числе Владыка Иоанн Вендланд. Ему было поручено (поскольку он говорил на английском языке) сказать приветствие собранию, после того как Русская Церковь была принята во Всемирный Совет Церквей.
   Он встал, поблагодарил за доверие, которое другие Церкви оказали Русской Церкви, и сказал вещь, которая запала мне в сердце. Он сказал: мы вам не приносим Новое свидетельство, мы вам свидетельство той Древней Церкви, которая является корнем и основой вашей собственной жизни. Мы являемся вашим прошлым, в котором мы все можем встретиться.
   Примите от нас это неповрежденное свидетельство и принесите из него те плоды веры жизни и святости, которые мы, по нашей слабости, греховности и слепоте, не сумели принести… Эти слова произвели глубокое впечатление, и, по-моему, они выразили очень глубокую правду".
   Поэтому, мы думаем, стоит подчеркнуть то, что участие православных Церквей в ВСЦ является очень важным духовным фактором для экуменического движения.
   Как считает епископ Диоклийский Каллист (Уэр): "…именно присутствие православных - а также, в меньшей степени, старокатоликов и англикан - не позволяет Всемирному совету церквей выглядеть чисто протестантским союзом. Но и экуменическое движение, в свою очередь, важно для Православия: оно помогает многим православным церквам выйти из сравнительной изоляции, побуждает их встречаться друг с другом и вступать в живой контакт с неправославными христианами. Мы, православные, призваны здесь не только свидетельствовать о том, во что верим сами, но и выслушивать других".
   Прочитав этот краткий исторический экскурс, нам читатель может задать вполне обоснованный вопрос о том, как вообще православному христианину относиться к инославным христианами - католикам и протестантам. Мы считаем, что на этот вопрос есть, по крайней мере, два ответа.
   Для православных фундаменталистов, а среди них есть также люди с богословским образованием, все кто находятся вне видимой ограды Православной Церкви - еретики, обреченные на погибель, т.е. 9/10 христианского мира.
   Причем для таких "православных" нет никакой разницы между адептом псевдохристианской тоталитарной секты, сатанистом, католиком и протестантом.
   О таком православном фанатизме писал еще в конце 19-го века известный "летописец бурсы" Н.Г.Помяловский: "В бурсацком фанатизме, как и во всяком фанатизме, нет капли, нет тени, намека нет на чувство всепрощающей всепримиряющей христианской любви. По понятию бурсацкого фанатика, католик, особенно же лютеранин - это такие подлецы, для которых от сотворения мира топят в аду печи и куют железные крючья". Между тем, как точно замечает Н.Г.Помяловский, "всякий бурсак-фанатик более или менее непременно невежда, как и всякий фанатик.
   Спросите его, чем отличается католик от православного, православный от лютеранина, он ответит бестолковее всякой бабы, взятой из самой глухой деревни, но, несмотря на то, все-таки будет считать своей обязанностью, своим призванием ненависть к католику и протестанту".
   Нам хотелось бы добавить к этим словам только одно. Эти строки были написаны в конце 19-го века, но актуальны и в начале 21 века.
   Проблему современного православного фундаментализма хорошо разбирает доцент Санкт-Петербургской Семинарии и Академии протоиерей Александр Федоров. Он подчеркивает, что "…самыми характерными проявлениями православного фундаментализма являются: стремление найти и обезвредить врагов". А главным врагом для них является обновленчество, "необновленчество" и все, так называемые, экуменисты. К ним часто относят таких иерархов РПЦ, как митрополит Филарет (Вахромеев); Председатель Отдела внешних церковных связей митрополит Кирилл (Гундяеев), а также митрополит Владимир (Сабодан), т.е. постоянных членов Священного Синода.
   Также, по словам о.Александра (Федорова), в этих кругах есть стремление "занять позицию государственной Церкви (но это, чаще всего, не декларируется, скрывается); попытки оборвать все контакты с внешним миром, ввести цензуру на церковную публицистику, полностью игнорировать светскую культуру и т.д. …" В аскетическом плане, по мнению о.Александра, фундаментализм оборачивается максимализмом, подчеркнуто националистической позицией, порой с ярко выраженным, но обычно скрываемым, антисемитизмом), а также закрытостью, антиэкуменизмом и триумфализмом. В отношении культуры его проявления доходят до открытого мракобесия, а в социально-политическом плане наблюдается явная связь с монархизмом". Но самым парадоксальным, по замечанию о.Александра (Федорова), являются, нередкие в этих кругах, "симпатии к советско-коммунистической демагогии".
   Подводя итог исследованию православного фундаментализма, о.Александр делает вывод, что "…с православной точки зрения, самым слабым местом в этой позиции является отсутствие любви, о которой говорит Сам Спаситель, той самой любви, которую Он заповедал ученикам, утвердил как новую заповедь (Ин. 13, 34)…".
   Вторую точку зрения хорошо выражают, выше-упоминаемые митр. Сурожский Антоний, возглавляющий приходы РПЦ в Англии, а также епископ Диоклийский Каллист (Уэр), преподаватель Православия Оксфордского Университета.
   Владыка Антоний столкнулся с инославным христианством довольно рано, будучи еще ребенком. И если его первое соприкосновение с католичеством было безрадостным, то последующие встречи с инославными христианами открыли ему, что и католичество и протестантизм - "…не просто жалкие осколки Православия, погруженные в море неправды, а христианство - христианство, которое сошло с рельсов, которое пошло по ошибочному пути, но которое осталось верным Христу в своей направленности, в своей устремленности".
   Митрополит Антоний отвергает взгляд, согласно которому все инославные христиане находятся вне Церкви, ее богословие несовместимо с таким решением, простым и… успокаивающим, ибо оно упраздняет всякое колебание, всякую проблему, требующую решения, которое было бы достойно Бога…
   Что делать с теми, которые, примкнув к ошибочной вере, приняв ущербное богословие, живут ради Христа и умирают за Него? Свидетели Его - мученики за веру в Господа, католики, протестанты и другие, которые жили лишь ради того, чтобы передать веру в Спасителя тем, кто Его не знал, прожили подвижническую жизнь, приняли мученическую смерть? Неужели они могут быть признаны только Христом, в вечности, и должны быть отвергнуты Его учениками на земле?"
   Очень часто в современной России Владыку Антония критикуют за подобные взгляды.
   Как правило, упреки исходят от тех людей, для кого проблема инославия никогда не вставала с такой остротой, с какой она встала перед богословами русской диаспоры.
   Как говорит епископ Подольский Иларион (Алфеев), являющийся главою представительства РПЦ при Евросоюзе (ЕС): "Только встретившись лицом к лицу с христианами иной традиции, только посетив их храмы, побывав на их службах, поговорив с ними о том, как они понимают христианскую веру, можно увидеть, что между ними и нами по-прежнему много общего, что те заблуждения и отклонения, которые могут иметь место в их церковных общинах, не лишают их возможности любить Христа, быть верными Христу, посвящать жизнь Ему".
   Интерес епископа Каллиста (Уэра) к теме взаимоотношений между Православием и инославием обусловлен, прежде всего, тем положением, которое он занимает в западном христианском мире. Перейдя из англиканства в Православие, но при этом оставшись в Англии на преподавательской должности, Владыка Каллист оказался в эпицентре дискуссий по данной теме.
   Епископ Каллист подчеркивает, что его понимание экуменизма основано на двух принципах. Первый заключается в том, что "Православная Церковь является истинной и единственной Церковью Христа на земле… Внутри Православия, и только внутри него, мы можем найти полноту Истины Христовой". Второй принцип следующий: "Господь наш Иисус Христос на Тайной Вечери, перед Своим страданием молился о том, чтобы все Его последователи были едиными: "Да будут все едино" (Ин. 17, 21). Мы должны серьезно отнестись к этой молитве нашего Спасителя.
   Мы не можем как православные быть безразличными к тому факту, что сегодняшние христиане, последователи Христа, разделены. Это разделение должно причинять нам боль и страдание.
   Поэтому, будучи православными, мы должны выходить навстречу другим христианам, должны делиться с ними сокровищами Православной Веры, не оставаться запертыми в стенах нашей собственной церковной и духовной жизни. Мы должны прислушиваться к другим христианам, вступать в диалог. Недостаточно просто говорить им о Православии, мы должны слышать об их собственных проблемах и надеждах. Должен быть диалог, а не монолог".
   Мы рассмотрели две точки зрения об отношении православных христиан к инославному христианству.
   Читатель же сам сможет для себя решить, что для него приемлемее.
   Завершить эту тему хотелось бы небольшим эпизодом из жизни старца Силуана. Как-то раз к старцу пришел Афонский инок, утверждавший, что "Бог накажет всех безбожников, будут они гореть в вечном огне". Силуан, услышав это, сказал с волнением: "Ну скажи мне, пожалуйста, если посадят тебя в рай, а ты будешь оттуда видеть, как кто-то горит в адском огне, будешь ли ты покоен?" Тот ответил: "А что поделаешь, сами виноваты". Старец же сказал со скорбью: "Любовь не может этого понести… Надо молиться за всех".
   Студент 5 курса Православного
   Свято-Тихоновского богословского института (г.Москва)
   Антон Курилович.

на главную страницу
сайта Гродненской епархии